Серые тучи тянулись длинным полотном по небу, но дождь еще не торопился выпасть на землю. Ножка Суок потянулась поверх шипов в пустые коридоры неизвестного комплекса, но только она пересекла один из корней, как самой девушке почудилось, будто они начинают двигаться. Приглядевшись, она могла понять, что это и впрямь ей почудилось, а корни стоят неподвижно, словно древние истуканы, охраняющие вход.
Внезапно, мысли об этом нарушил знакомый для Суок свист. Он доносился из-за правого угла стены комплекса, куда она собиралась войти. Свист был нарастающим, требовательным, но вполне тривиальным. Суок прекрасно знала его - это был свист походного чайника. Свист не прекращался, будто продолжая настойчиво звать девушку.
И если так сложатся звезды: она заглянет за угол стены, которая с виду казалась более длинной, но снаружи длилась не больше десяти метров, то она сможет увидеть небольшой одиночный привал. Кто-то в черной накидке с капюшоном, сидит спиной к костру на котором и установлен чайник на триноге, и кряхтя, что-то мастерит своими руками. Что конкретно он делает, с позиции Суок не видно, но движения незнакомца тяжелы, рваны, будто он нервничает или засыпает на ходу. Чайником он совершенно не интересуется, его одинокая палатка стоит прямо перед ним у кромки дремучего леса. Казалось бы, такое странное место для лагеря, но выглядел он по обыденному просто, не претендуя на какую-то загадочность.
Из комплекса лабиринта, тем временем, донесся воющий звук, ощутимо поднялся ветер и открытые ранее двери начали медленно закрываться, но затормозили из-за корней, что усеяли все пространство перед ними. Возможно, это все воображение Суок играет с ней, может это просто ветер качает двери, воет в коридорах брошенного комплекса, а меж тем, она всего-то спит в своей постели и, ей просто нужно проснуться и снять с огня чайник?

Фигура не обратила внимание на вновь прибывшую, возможно, была слишком увлечена делом, а может просто не было мысли о том, что здесь кто-то может быть. Суок пришлось проявить настойчивость, двигаясь параллельно незнакомцу, она вышла на ту точку, когда смогла увидеть, что он держал в руках. Руки эти были мужскими, старыми, сморщенными и покрытые множеством пигментных пятен. Мужчина держал в руке ножик и колышек, который готовил для последней не натянутой веревки палатки. Когда Суок вновь подала голос, мужчина подскочил на место, резко обернулся к ней и вскрикнул.
- Ай, ты, чтоб тебя, Джаретом, побери, - мужчина бросил в Суок колышек, но кинул его так неуклюже, что он даже не долетел, а приземлился рядом с её ногами.
Теперь Суок увидела его лицо под капюшоном. Более морщинистого и обвисшего лица она в жизни не видала. Нос стремился вниз, веки туда же, да и щеки вместе с ними. Казалось, еще чуть-чуть и у него просто слезет лицо. Вдобавок большая бородавка на носу подчеркивала все это "великолепие" не в лучшую сторону. Серые мутные глаза старика уставились на девушку, будто он обрабатывал информацию дольше, чем того требовалось молодой голове.
- Ты еще кто такая? - глубоко вдохнув и сипло выпустив воздух, спросил старик.
Чайник так и продолжал свистеть, оставленный всеми и забытый.

Мужчина словно застыл на мгновение. Старая обвисшая кожа медленно потянулась вниз, рот был приоткрыт, мутные глаза уставились в одну точку. Затем он прикрыл рот, медленно пережёвывая воздух, тихо причмокивая.
- Да, да, да, - тихо сказал старик и поднялся с небольшого бревна на котором сидел, воткнув в него свой ножик. Он медленно развернулся, перекачиваясь из стороны в сторону и перешагнул бревно никуда не торопясь. Рядом с треногой была разложена кухонная утварь, с неё мужчина и взял плотную тряпку. Его действия были крайне медлительными, сосредоточенными, словно он боялся рассыпаться при неправильном действии. Взяв чайник с треноги, старик поставил его на пень и полез в небольшой мешочек, откуда достал две глубокие фарфоровые чашки без ручек. Чашки выглядели столь изысканными, что никак не вписывались в общий антураж, и задавали множество не отвеченных вопросов об их происхождении. Мужчина выставил чашки на пень рядом с чайником и поднес мешочек ближе, рыща что-то внутри. Затем он замер прямо стоя у пня, будто уснул и через несколько секунд дернул головой, переводя взгляд на Мари, словно вспомнил о ней.
- А-а-а, ты из этих? - спросил он и снова неторопливо пожевал ртом, - Ну, понятно, понятно, Джарета на вас всех нет, - старик шмыгнул носом, присел на бревно рядом с пнем, и вытащил из мешка какие-то сушеные травы, кинув их в обе чашки.
- Сейчас чаю нальем, разговор сложится, - старик льет кипяток в чашку, но оттуда льется фиолетовая вода, которая соприкасаясь с травой в чашке, начинает искрится и переливаться нереальными оттенками, становясь более густой по консистенции, затем из чайника доливается зеленая вода, разжижая прежнюю густую консистенцию чая и меняя его цвет. Мари видит в чашке черное варево с тысячами маленьких белых вкраплений закручивающиеся в водовороте медленно успокаивающейся воды и, окончательно приходя в покой, формируется в невероятную картину скопления этих маленьких белых вкраплений. Затем белые вкрапления растворяются как сахар и исчезают, а сам чай приобретает обычный цвет, который девушка видела уже тысячу раз до этого.
Мужчина берет одну чашку себе и дует на горячую гладь, снова застывая на долгие секунды, будто засыпая. С неба начинает капать дождь, но Мари замечает, что ни одна капля не падает на лагерь старика.

Старик не замечает слов девушки о "фокусе". Он глубоко вдыхает и делает глоток чая, затем, очнувшись, он поворачивает голову к Мари.
- Джарет? Да, я знал человека по имени Джарет. Он был везде и всюду. Это он дал путникам тринадцать часов, чтобы спасти себя, чтобы сбежать. Благородный человек, Лабиринт не дал бы им такой милости, Лабиринт бы поглотил их...
Старик начинает засыпать, но снова дергает головой и смотрит на небо, откуда больше не капает дождь, но тучи все еще серо-желтые.
- О, начинается, - говорит он и ставит чашку на стол, разворачиваясь лицом к лесу.
Мари сначала не понимает, что имеет в виду старик, но внезапно, слышит отдаленную мелодию. Она начинается, как капли падающие на что-то металлическое. Металлофон поддерживается звуками ветра, создающий звучание флейты, а далекое жужжание неизвестных насекомых, звучит как протяжная скрипка...
Среди деревьев начинают бегать фигуры, силуэты, молодые парни и девушки, их тела отточены, словно сделаны из мрамора. Мари сначала не видит их отчетливо, но вот несколько из них в танце, скача и прыгая меж деревьев, показываются ближе. Их кожа серая, гладкая, лица застыли в одном выражении, глаза не двигаются.
На поляну через несколько деревьев от лагеря старика, выбегают две молодые фигуры. Две статуи из серого мрамора, идеально танцующие движения своего танца. Мальчик и девочка, они веселятся, дурачатся в своем танце, и когда поворачиваются в сторону Мари, она видит, что лица их принадлежат ей и Тутти. Статуи радостно машут девушке или старику, насколько это вообще возможно с их окаменелой мимикой и бегут прочь в лес, догоняя своих товарищей, уводящих их вглубь леса большим хороводом.
- Красиво, прерывая мысли Мари, говорит старик, - хорошо постарались.

Старик поднял взгляд на девушку. Сейчас его мутные глаза на мгновение просветлели. Он словно увидел что-то знакомое в ней, в бледноте её лица после увиденного, и потому стал отвечать более осознанно, нежели раньше, будто пелена сошла с его разума и позволила ему говорить понятнее. Первым делом старик пожал плечами.
- Они дети Вима, - сказал он просто, будто все это знали, - меня звать дедушка Блюм, и у меня нет ответов на твои вопросы. Дети Вима созданы им, не мной. Они веселятся в лесу, вокруг его замка, хотя я бы назвал это особняком, а не замком, но люди привыкли говорить так: замок старого Вима. Он заперся там очень давно, кажется, когда Джарет пропал или раньше, или позже, - Блюм задумался, - я не помню. Он что-то потерял, - продолжил он, - или кого-то? - Блюм уходил в размышления, снова теряя связность своей речи, глаза вновь начали мутнеть, - Кого же он потерял?

- А? - деда аж шарахнуло от свиста, опомниться он не успел, его начали трясти, и он ели откинул руки Мари, смотря на неё сначала ошарашенно, а затем чуть ли не плача, будто маленький ребенок, которого разбудили от глубокого сна.
- Вим? - не понимал он, - Ну, Вим, скульптор, - он снова пожал плечами, он не понимал, что от него хотят.
- Ну, надо, так иди?! Я то здесь причем? Вон туда через лес, по прямой, особняк большой, не свернешь, упрешься прямо в него, - Блюм снова пожал плечами, - малахольная, какая-то, мне то откуда знать, что он там потерял? Оставь меня в покое, грубиянка, я просто хочу попить чаю, - дедушка закутался в свой плащ и отвернулся, внимание Мари ему совсем не понравилось.

Дедушка Блюм, все-таки, взглянул на удаляющуюся Мари и смотрел еще долго, пока мутнел его взгляд. Когда он поймал себя на какой-то мысли, Суок уже исчезла из виду, а он стал искать колышек, чтобы закончить начатую ранее работу.
Суок все дальше уходила от стен комплекса, углубляясь в густой лес, ведущий её без тропы через разнообразные звуки мокрого леса. Через какое-то время, исчез из виду лагерь дедушки Блюма, исчезли и статуи, что завлекли девушку вглубь леса, их музыка пропала, и Суок оказалась в темном сыром лесу. Можно было лишь поежиться от неприятного ветра и осознать, что туфли её окончательно испачканы, платье теряет товарный вид, а плечи покрываются мурашками. Но не пар изо рта больше всего доставлял неудобство, пока еще нет, а давящее осознание того, что она осталась одна в темном лесу, совершенно неподготовленная к подобному путешествию. Живот Суок внезапно заурчал, добавив звуков в трель ночного леса. Внезапно, её периферийное зрение захватило какое-то рваное движение. Через несколько деревьев от нее, по левую руку, она заметила, как кто-то, дергается на одном месте. Кажется, это был человек, а при ближайшем рассмотрении, Суок поняла, что это одна из статуй, утопает в глубокой грязи меж деревьев. Мраморная девушка была лишена одной руки по запястье, неестественно дергалась на месте, не в силах позвать на помощь. Лицо её не выражало ни улыбки, ни грусти, но тело билось в панических рывках из-за осознания происходящего. Одна нога её соскользнула в грязь до колена, другая ушла пока только по щиколотку, деревья к ней были так близки и в тоже время так далеки...

Статуя в отчаянии потянулась к ветке, которую для нее нагибала Суок. Несколько долгих секунд она старалась ухватиться за основной ствол, иногда срывая листву с её краев. Статуя отчаянно пыталась уцепиться, не издав ни одного звука. Лишь чавкающие звуки трясины и её дергающегося тела звучали в ушах Суок. И вот, мраморная девушка подцепила толстую ветвь и стала тянуть себя изо всех сил, постепенно вылезая из глубокой глины, что сковывала её движения. Ветка накренилась от тяжести мрамора и несколько раз спружинив, надломилась, но статуя уже вытащила большую часть утопающих ног и просто плюхнулась с веткой на землю, упав животом там, где трясины не было. Она подняла голову вверх почти моментально, взглянула на Суок и внезапно замахала целой рукой, как бы пытаясь сказать слово "Нет".
В этот момент спасительница ощутила позади себя присутствие. В опасной близости к ней стоял огромный бородатый мужик, с широкой саблей в руке и одетый, как богатый пират. Он двигался в сторону Суок, до неё оставалось каких-то два-три шага, рука с саблей спокойно потянулась вверх, явно занося её для удара...

Офф: игроку необходимо бросить 1 кубик с 6 гранями на успех своих действий. Где 1-2 полный провал, 3-4 эффект не самый желанный, возможно, даже будет больно из-за самодеятельности, 5-6 идеально выполненная цепочка.

Пират проходит то место, где была Суок, даже не замечая её испуга, он сближает расстояние с статуей и резким движением сабли сносит той голову, лишь выдохнув воздух через ноздри. Голова статуи летит в сторону, Суок видит неизменчивое выражение её лица, но почему-то, на долю секунды ей кажется, что оно приобрело выражение шока. Тело статуи замирает, пират рывком пинает её и та падает обратно в жижу, постепенно утопая в ней. Он резко разворачивается, его строгий вид, его возвышающийся над Суок рост, во всем он выглядит устрашающим и опасным.
- Ты, что дура?! - орет он на девушку, - на кой ляд ты помогаешь этим тварям?
Он злится, не подходит, а только трясет саблю в руках, смотря по сторонам.
- Какого черта, ты здесь вообще забыла? - пират прищуривает взгляд на девушку, осматривая её, не понимая, её принадлежности...