Было ясное утро. Нет, не так. Выдалось безупречное ясное утро, буквально созданное для полетов. Сэр Уильям любил летать, расправляя черные с синим крылья. Красиво, но крылья были очень хрупкими. А чего вы хотели от пусть крупной, но бабочки в одежде? Одежда не спасала, а скорее, мешалась, но сбросить штаны в чистом поле, а потом бродить голышом, ища портки? Нет, увольте. Сэр Уильям предпочитал наслаждаться полетами в гордом одиночестве, подальше от города Гоблинов и глаз других существ. У всех должно быть личное пространство и Уильям не был исключением.

Сегодня у модельера не было заказов и он мог поддаться еще одной прихоти – облететь эту часть Лабиринта, а не пройти привычным путем, выскользнув по ту сторону  каменных стен.
Пусть бабочка – не птица, но даже с высоты такого неровного, плавающего полета, вид был прекрасен, на его, Сэра Уильяма, скромный взгляд.

Уильям сознавал, что спит, поскольку в реальности не позволил бы  себе облетать Лабиринт. Дело было не столько в мнимой опасности такого пути, сколько в нежелании самого модельера смешивать работу и личное удовольствие. Во сне Лабиринт выглядел причудливо, словно его создатель надышался ядовитых паров. Все смотрелось через призму гротеска, постоянного движения и невообразимого сочетания ярких и мрачных красок. Все переплеталось причудливой светотенью как лоскутное одеяло. А потом Уильям услышал музыку. Она плыла по воздуху, ноты слегка золотились в воздухе, изгибались причудливой вязью, скручивались спиралью, словно в желании себя хорошенько отжать напоследок, а затем бесследно растворялись.
Но вот, одна из нот заметила неровно летевшую бабочку. Сложно не заметить реющие в воздухе штаны, даже если сама бабочка была черной и вполне могла раствориться в тенях.
Нота резко затормозила прямо в воздухе, вопросительно изогнулась, задрожала и поманила Уильяма за собой, разворачиваясь прямо в воздухе.
Уильям пожал плечами. Мысленно, разумеется, но последовал за расшалившейся нотой. Его вело банальное любопытство. Что или кто мог издавать такие звуки во внешних стенах Лабиринта? Он был совершенно свободен и, пусть звуки раздавались совсем не оттуда, где Сэр Уильям привык встречать гостей, но тот факт, что он сегодня совершенно свободен – решал все утро.

В рассветных лучах солнца ему открылась презабавнейшая картина танцующей мыши и подпевающего ей человека. Уильям, не мог определить с ходу на каком музыкальном инструменте играл незнакомец, пусть он повидал их не мало на своем веку, благодаря путникам. Но мелодия гармонично вплеталась в этот кусочек Лабиринта и атмосферу утра.. Примерно как будильник, но во сне!
— Браво, браво! Ты тоже так считаешь, мышь? А я говорил, что у нас отличный дуэт получится. А ты, бабочка, будешь у нас на подтанцовке. Крылышко здесь, крылышко там — и шоу-программа обеспечена! Первый раз вижу здесь бабочек. Может, ты залетная?
— Или нет? А какая разница! Ты — красотка, поверь мне — ценителю женской красоты! Будь ты человеком, мужики штабелями перед тобой падали. А я бы прошелся по ним и утащил тебя в заоблачные дали, чтобы заниматься совсем другим искусством! Творчество — оно не имеет границ!
А этот музыкант был не так уж неправ в своем предположении. В каком именно, сэр Уильям уточнять не стал даже мысленно, только рассмеявшись. Опять же, про себя. Это ему порядком надоело.  Безмолвный диалог с самим собой и мысленное выражение эмоций. Вопреки расхожему мнению о волшебных созданиях – далеко не все из них были говорящими. И Уильям, к своему прискорбию, не был исключением.
Что ж, это можно изменить. Ведь это сон и вряд ли они снова пересекутся с забредшим к нему в сон. Уильям не стал заострять внимание на том, кто к кому в сон забрел. Важно было лишь то, что за все время существования Лабиринта, не во сне, а вживую, сам Сэр Уильям пересекался лишь с нынешней Королевой. Все дело в формулировках. Сэр Уильям сознавал, что немного лукавит и это его порядком раздражало даже во сне.
Он  завис в нескольких шагах от незнакомца и мысленно пожелал. В следующую секунду он уже сравнялся с музыкантом ростом и теперь стоял на двух ногах. Одетый. Ну почти. Отсутствие сапог и пребывавшая в беспорядке рубашка – это такие пустяки, когда на тебе есть штаны. Не то, чтобы в иной ситуации это его смутило. Уильям развел руки в стороны и иронично поклонился.
- Знаете, как у нас говорят… бойтесь своих желаний, незнакомец. Ты падешь к моим ногам или утащишь меня…куда ты там хотел? –  выпрямившись, Уильям откровенно ухмыльнулся, скрестив руки на груди и незаметно поджимая пальцы босых ног. Проклятье. Пусть это и всего лишь сон, но чувствительность была самой настоящей и сапог действительно не хватало. Мелкие камешки больно впивались в ступни и ему повезло, что поблизости не оказалось колючек. Однако даже это не могло надолго испортить его настроение. Ситуация в целом, его забавляла.

Отредактировано Sir William (2026-02-06 19:54:19)